Как исповедоваться, если нечего сказать?
![Как исповедоваться, если нечего сказать?](/uploads/posts/2021-03/medium/1617130905_304100_p.jpg)
Обычно такая проблема возникает у только пришедших в храм людей или тех, у кого от исповеди к исповеди список грехов не меняется — им кажется, что и говорить больше о чем. Совет тут один — сказать все как есть священнику. В этом нет ничего стыдного, это обычный случай в священнической практике. Хорошо, если вы исповедуетесь у одно и того же священника или у вас есть духовник — вы уже знакомы со священником и он может проследить «динамику» вашего духовного состояния.
«В первую очередь надо говорить о том, что ты не видишь своих грехов. Это же тоже, в общем-то, грех. Когда человек не видит в себе ничего дурного, это никогда не свидетельствует об отсутствии грехов. Это просто следствие нашей невнимательности, нежелания потрудиться, и очень часто видеть грехи нам не позволяет наша гордость».
Протоиерей Игорь Фомин подробно рассказывает что делать, если не в чем каяться.
Как найти духовника?
Духовник — это священник, у которого верующий человек регулярно исповедуется и руководствуется его советами в духовной жизни. Духовник помогает корректировать строгость поста, дает более точные советы на исповеди, так как хорошо знает человека. Найти такого наставника — идеальный, но не обязательный вариант для верующего.
«Преподобный Симеон Новый Богослов советует молиться много, чтобы Господь послал духовника. Еще один совет: не спешить… Не сразу нужно проситься в духовные чада к тому священнику, который тебе пришелся по вкусу и отвечает сегодня внутренним твоим запросам. Завтра это может оказаться не так!».
Чем раскаяние отличается от покаяния?
Признание своей неправоты, греха — это и есть раскаяние. Покаяние — это состояние человека, когда он не только признает неправоту своих поступков, но и старается исправить себя и ситуацию в другую сторону. Классический пример — Иуда. Фактически, он раскаялся: вернул тридцать сребренников и признался, что «предал кровь невинную», то есть Христа. Но это не было покаянием — в своем разочаровании Иуда обратился не к Богу, а к самому себе. Вместо того, чтобы вернуться ко Христу, получить Его прощение и следовать за Ним, Иуда заканчивает жизнь самоубийством. Как в подобной ситуации ведет себя апостол Петр, который трижды отрекается от своего Учителя под страхом смерти? Он возвращается к Иисусу, трижды свидетельствует Учителю о своей любви к Нему, всю жизнь проливает слезы о своем поступке и в итоге принимает мученическую кончину за проповедь Христа.
«Часто люди приходят на исповедь и говорят: вот, я согрешил тем-то и тем-то. Ну и что? Вот представьте себе: мальчишка играет во дворе в футбол, залепил мечом в окно, оно вдребезги, выходит папа, парень плачет, виноват, говорит, больше не буду, папа пожурил его, и они вместе уходят. Но так быть не должно. Что должен сделать нормальный отец? Он должен взять инструменты, взять сына за руку и сказать: пойдем, нам нужно вставить новое стекло. Мы всегда должны стараться исправить тот вред, который мы нанесли своим грехом».
Чем покаяние в Великий пост отличается от обычного?
Даже мы в начале этого текста написали, что Великий пост — время особого покаяния. Так чем же оно отличается от обычного, когда люди каются вне поста? Технически — ничем. Но Великий пост становится такой «диагностикой» ума и духовной жизни человека, когда он старается здраво оценивать себя не от случая к случаю (или от исповеди к исповеди), а практически каждый день. В этом ему помогают особые великопостные богослужения, которые пронизаны мотивом покаяния и, как ни странно, отказ от привычной еды.
«Жизнь в Церкви, как и жизнь вообще, ритмична. Так вот, Великий пост в рамках этого ритма — благоприятный период для перехода на качественно новую ступень. Для воцерковленного человека это время, когда он проверяет, насколько выполняет условия договора, заключенного со Христом во время крещения, насколько орбита его жизни соотносится с орбитой жизни Церкви. Для того, кто пока в церковной жизни не участвует полноценно, Великий пост может стать импульсом, чтобы начать пересмотр своей жизни».
Большое интервью с протоиереем Павлом Великановым о «сезонном» покаянии, исповеди и вреде от книжек с «готовым» перечнем грехов для всех.
Зачем каяться, если грехи — часть человеческой природы?
Безгрешных людей нет. Выходит, такими их задумал Бог и в грешном поведении нет ничего противоестественного? Совсем нет. Бог сотворил Адама и Еву до того, как грех вошел в их сущности и изменил весь человеческий род. Грех, болезни, смерть — противоестественное состояние человека, которое стало частью человеческой природы после нарушения заповеди Бога не есть плодов с дерева познания добра и зла. Только после этого люди стали такими, какие есть сейчас. Единственный способ исправить ситуацию для верующих людей — приступать к таинству покаяния.
«Дело не в том, что проявление человеческого естества греховно. Господь еще до грехопадения дал человеку заповеди вкушать плоды всякого древа в раю и плодиться и размножаться. А грехи… есть искажение естественных сфер человеческой деятельности, привнесенное грехопадением. Например, есть — это не грех, грех — это объедаться, чревоугодничать. И человек, который постоянно объедается, в конце концов наказывается через телесные болезни».
Может ли священник нарушить тайну исповеди?
Вопрос, который волнует многих новоначальных христиан в виду отсутствия опыта. Все, что человек рассказывает священнику на исповеди, остается между ними. Это не просто правило «церковного этикета»: за нарушение тайны исповеди священника строго накажут — запретят в служении на несколько лет и даже могут лишить сана. Есть даже специальный государственный закон, который охраняет тайну исповеди и запрещает привлекать священников в качестве свидетелей об обстоятельствах, которые стали им известны во время таинства.
«У Феофана Затворника есть интересное замечание к исповедующим священникам, что на аналой надо положить для исповедующегося крест и Евангелие, а для того, кто принимает исповедь — нож. Если он кому-нибудь захочет рассказать что-то из принятой исповеди, пусть лучше язык себе отрежет. Это очень жестко, но правильно».